Валерия о главном: как не выгорать, сохранять отношения и чувствовать себя живой

Валерия — российская эстрадная певица, народная артистка России.

— Многие восхищаются вашей формой и дисциплиной. Что за этим стоит на психологическом уровне?

— Знаете, когда я преодолеваю свои нежелания и неумения, когда учусь чему-то новому — во мне растёт самоуважение. Это главный стимул. Часто говорят: «Мы делаем это для мужчин, для сцены». Это не так.

Я просто понимаю: «Могла бы сейчас лежать на диване, но нет — я встала и пошла в зал». А после тренировки стою уставшая, но счастливая и думаю: «Какая же я молодец!» Это потрясающее чувство победы над собой, которое со временем превращается в приятную привычку.

— А где грань между заботой о себе и постоянным контролем?

— Внутренняя свобода — главный маркер. Я не считаю себя фанатом супер-ЗОЖа. Моя жизнь достаточно гибкая. Я против строгих запретов, ведь психологи знают: жесткие рамки всегда провоцируют тяжелые срывы. Когда вы действуете из позиции «я хочу стать лучше и бережнее к себе», вы легко можете позволить себе маленькие слабости без чувства вины.

К этому пониманию я шла долго. Был период жестких диет и голодовок, который я до сих пор вспоминаю с содроганием. Это был огромный стресс для психики и организма. Я летала по работе, вела активную жизнь, но на совместных ужинах с близкими могла позволить себе лишь яйцо и огурец. Сегодня я уверена: это насилие над собой. Такие деструктивные воспоминания точно не стоят того, чтобы их копить.

— Кто для вас главный ориентир в вопросах заботы о себе?

— Моя бабушка. Она прожила больше 100 лет и была образцом природной мудрости. В 60 ей поставили диагноз «сахарный диабет». В больницы она не ходила, но потрясающе чувствовала свой организм. Она сама взяла под контроль свою болезнь с помощью жесточайшей диеты, которой придерживалась 30 лет. Никаких поблажек и жалости к себе. Только мега-дисциплина.

Она — корень нашего семейного древа, сильного и здорового. Я чувствую, что унаследовала её характер, и буду счастлива, если смогу пройти такой же долгий, осознанный и красивый жизненный путь.

— Что сегодня разрушает женщину, на ваш взгляд?

— Первое — это навязанное стремление быть на кого-то похожей. Бесконечная гонка за чужими стандартами красоты изматывает. Мы ведь все разные. Например, у меня от природы своя конституция, свой гормональный фон, и я не стремлюсь весить 45 килограммов. Я научилась принимать себя. Делаю максимум того, что зависит от меня в плане ухода и здоровья, а дальше — просто живу в согласии со своим телом.
К счастью, сегодня одержимость одинаковыми лицами уходит. Люди начинают понимать, что истинная прелесть — в индивидуальности. Характерный нос, разрез глаз, особенности мимики — в этой уникальности и есть гармония.

Второй разрушительный фактор — гиперответственность. Женщины берут на себя слишком много: тащат быт, работают на износ, решают проблемы мужа, а потом искренне недоумевают, куда исчезла их женственность. Но невозможно излучать мягкость и легкость, когда ты годами функционируешь в жестком «мужском» режиме выживания.

И третье — дефицит солидарности. Женщинам пора перестать видеть друг в друге соперниц. Мне очень близка мысль из интервью Шэрон Стоун: она говорила о том, как важно женщинам поддерживать друг друга, делиться теплом и объединяться. Нам жизненно необходима эта бережная женская взаимовыручка.

— Как сохранить отношения в паре здоровыми спустя годы?

— Главное — доверять и не разбегаться по разным углам, когда становится трудно. Многие предпочитают «дистанцироваться», чтобы пережить кризис поодиночке, но это путь в никуда. Доверие — это база.

Я всегда говорю: страсть — это здорово, но на одной химии далеко не уедешь. Если вы не друзья и не партнеры, всё рассыплется, как карточный домик. Плюс — уважение к интересам. Мой муж может не разделять мои хобби, но он всегда за меня, всегда поддерживает. И я плачу ему той же монетой.

Мы оба люди горячие, два Овна, так что без споров не обходится. Но мы умеем извиняться. Для меня самое важное — не само извинение, а диалог. Если я не проговорю обиду, она засядет внутри «червоточиной». Мне важно понять: почему так произошло? Когда мы обсуждаем проблему честно, градус напряжения падает, и мы идем дальше без груза за спиной.

— Бывали моменты, когда приходилось спасать себя эмоционально? Что помогает?

Мой главный «антидепрессант» — это работа. Она обладает уникальной способностью нейтрализовать эмоциональное напряжение. Когда ты полностью сфокусирован на конкретной задаче, требующей предельной концентрации, мозг автоматически отключается от самобичевания. Этот процесс стимулирует выработку эндорфинов, что приводит к восстановлению психологического равновесия.

У меня, вероятно, сформировался своеобразный внутренний «фильтр», не позволяющий глубоко проваливаться в негатив. Конечно, я переживаю: могу провести ночь без сна или проснуться посреди ночи от беспокойства. Но с наступлением нового дня я целенаправленно переключаюсь на действия. Именно активная деятельность, погружение в рабочие процессы, помогает мне справиться с трудностями и не застревать в разрушительных мыслях.

— Вы часто слышите комплименты о том, как хорошо выглядите. Вам приятно или уже всё равно?

Мне кажется, женщине никогда не может быть «все равно» на добрые слова. Конечно, мне это приятно. Я слышу комплименты часто и с самых разных сторон. Бывает, конечно, что люди говорят приятные вещи из приличия, но я стараюсь фокусироваться на искренних моментах. Когда слова идут от сердца — это всегда чувствуется, и это очень ценно.

— Есть внутренние правила, которые помогают не выгорать?

— Знаете, выгорание — это вообще история не про меня. Пассивный отдых вроде лежания на диване меня не восстанавливает, скорее наоборот — забирает силы. А вот хорошая тренировка в зале — это лучший способ перезагрузки.

У меня практически не бывает состояния «я не хочу». Но если вдруг лень подкрадывается, у меня есть личное правило: «Мозг нужно обманывать». Просто начни делать потихоньку, без ожиданий рекордов, сделай первый шаг — и тело само включится.

Я просто физически не умею фиксироваться на негативе. Конечно, я тоже переживаю и тревожусь, но мой фокус внимания моментально переключается на поиск решений — я буквально цепляюсь за малейший луч надежды. А если изменить ситуацию объективно невозможно, я применяю старое золотое правило: не можешь изменить обстоятельства — измени свое отношение к ним. Это бережет тонны энергии.

— Что вас может по-настоящему ранить? Может, триггерит?

— Меня очень триггерит демонстративная фальшь. Когда люди нарочито транслируют в соцсетях картинку «посмотрите, какая у меня идеальная жизнь». Мы ведь все взрослые люди и прекрасно понимаем, насколько это далеко от реальности. По-моему, от этой «ярмарки тщеславия» уже все порядком устали.

А что по-настоящему ранит и возмущает — так это тотальное хамство. Я не могу с ним смириться ни в реальной жизни, ни в социальных сетях. Иногда поражает: откуда в людях столько агрессии и этой мнимой сетевой «смелости»?

— А где для вас проходит грань между хамством и прямолинейностью?

— Эти понятия вообще нельзя сопоставлять. Прямолинейность — это честная позиция, когда тебя спросили. Ты можешь сказать неприятную правду, но выразить её корректно, уважая собеседника. Если мысль преподнесена достойно, она не ранит и не обидит. Это просто альтернативная точка зрения, к которой можно прислушаться.

Хамство же — это всегда синоним бестактности и агрессивного нарушения чужих границ. Когда свое непрошеное и грубое мнение выдают за «правду-матку» — это не прямолинейность, это обычное бытовое хамство, которому нет оправдания.

— Есть зависимость от одобрения публики? От лайков, комментариев?

— Признание аудитории — неотъемлемая часть творческого процесса, и в каком-то смысле мы, конечно, от него зависим. Ведь искусство, будь то музыка или живопись, создается не для себя самого, а для того, чтобы найти отклик, быть услышанным, чтобы песни жили и пелись людьми. Мы работаем для аудитории, это наша мотивация.

Однако в этом стремлении таится ловушка. Когда художник начинает ориентироваться исключительно на вкусы большинства, он утрачивает свою самобытность. Человек перестаёт творить из внутреннего порыва — он начинает производить контент «по требованию», лишь бы получить очередную порцию одобрения. Творчество в таком случае превращается в ремесло, продукт, созданный по запросу, а не по внутреннему зову. Это, по сути, убивает его суть.

— Был ли у вас эмоционально болезненный урок, который сделал вас здоровее?

— Десять лет брака. Это была серьезная школа, которая научила меня главному — устойчивости. Этот опыт меня закалил, и всё сложилось замечательно. Теперь мне кажется, что я могу найти общий язык и справиться с человеком любой степени сложности. Это был трудный урок, но он определенно пошел мне на пользу.

— Что первично: здоровье и позитив или наоборот? Из чего вытекает что?

— Мне кажется, мы рождаемся с определенным набором качеств, «зашитым» в ДНК. Характер — это константа, которую можно лишь адаптировать к социуму: где-то сгладить углы, где-то, наоборот, проявить дерзость.

Но если говорить о позитиве, то для меня это не дар, а сознательная установка: «Что бы ни случилось, завтра будет лучше». И те, кто утверждает, что «не родился оптимистом», просто недооценивают работу над собой. Мало кто всерьез занимается своим состоянием, хотя это навык, доступный каждому.

Это работает даже через «механику». Характер мы не перепишем, но отношение — можем. Попробуйте элементарное: улыбнитесь, даже если не хочется. Сначала это будет чисто физическое движение, но спустя минуту «включаются» нейроны, меняется биохимия — и жизнь действительно начинает казаться прекрасной. Это простейший инструмент, доступный каждому, чтобы запускать свое настроение искусственно, пока оно не станет естественным.

— Что для вас «здоровая женщина»? Опишите её.

— Прежде всего, это энергичная женщина. Женщина с живым блеском в глазах. Любые болезни и внутренние проблемы в первую очередь «съедают» наш ресурс, и когда человек физически нездоров, это сразу считывается как усталость.

И здесь абсолютно ни при чем вес, возраст или параметры фигуры. Всё решает энергетика. Возраст — это вообще условность. Мужчины остаются с нами из-за нашей внутренней силы и тепла, а не из-за идеальной формы носа.

Когда ты общаешься с настоящей личностью, цифры в паспорте стираются. Бывает так: перед тобой невероятно красивая внешне женщина, идеальная картинка, но внутри — пустота, и тебе становится скучно уже через пять минут. А бывает женщина, от которой невозможно отвести взгляд, потому что её внутренняя батарейка заряжает всё вокруг. Вот это для меня и есть здоровье.

— Сегодня очень популярны видеоразборы внешности звезд от пластических хирургов. Как вы к этому относитесь и каков ваш собственный подход к сохранению молодости?

— Меня удивляет, как легко некоторые специалисты ставят «диагнозы» по фото ради пиара. Недавно мне попалось интервью одного очень честного пластического хирурга. Он разбирал мою внешность и уверенно заявил: «Она ничего не делала с лицом». В комментариях, конечно, поднялся шум: «Да вы что, у нее же глаза не закрывались после пластики в Швейцарии!» На что доктор спокойно ответил: «Ребята, при её анатомическом строении века классическая блефаропластика технически невозможна и не нужна».

У моей бабушки и у меня — именно такое глубокое веко. При этой анатомии единственное табу — слишком темные тени, которые визуально «проваливают» глаза. В остальном же такое веко стареет очень красиво и не требует вмешательства.

Пока же я голосую за аппаратную косметологию. Считаю, что на хороших аппаратах можно отлично выглядеть долгие годы. Главное условие — стабильный вес. У меня всю жизнь он держится в районе 55 килограммов, без резких скачков. Многие думают: «Повезло с генетикой, можете есть за двоих». Ничего подобного! У меня есть склонность к полноте, просто я себя контролирую. Никаких «вторых ужинов». Если позволила себе лишнее — тут же беру себя в руки и возвращаю форму.

Публика часто думает, что артисты живут в клиниках красоты. Это не так. Мой косметолог в клинике КИЭМ в шутку называет меня самой недисциплинированной пациенткой. Я вечно переношу и отменяю записи из-за графиков, могу по два месяца не доходить до кабинета. Кроме того, я категорически не люблю инъекции с долгой реабилитацией. Ну какая биоревитализация, когда завтра съемка, а у меня все лицо в папулах? Мой абсолютный фаворит — это аппаратные процедуры, особенно микроигольчатый RF-лифтинг Scarlet. Сделал — и сразу видишь потрясающий результат без выпадения из активной жизни.

— Если бы можно было оставить женщинам только одну мысль о здоровье, отношениях, любви к себе — что бы вы сказали?

Учитесь любить себя без чувства вины. Любовь к себе — это фундамент вашего физического и ментального здоровья.

Многие путают это с эгоизмом, но здесь работает принцип кислородной маски в самолете: сначала наденьте её на себя, а затем — на того, кто рядом. Сначала укрепите свой собственный ресурс. Ваша сила и гармония неизбежно распространятся на ваших близких. Спасите себя — и вокруг вас спасутся тысячи. Пусть этот простой принцип станет началом вашей новой, осознанной жизни.