Ты не можешь изменить то, что не осознаешь

На самом деле я очень большая трусиха. Переезд в Москву был как прыжок в другую реальность, масштаб, страх и восторг. Но тяжелее всего мне далось увольнение из школы. Я успокаивала себя тем, что всегда могу вернуться. До этого старалась быть кем-то, выглядеть как успешный человек, соответствовать, быть как все, никого не разочаровать, быть удобной. Вокруг говорили: «Ты что, с ума сошла? Сейчас ковид, стабильность, удалёнка!» Но мне очень хотелось рискнуть и попробовать себя в чем-то новом. И есть выражение, что если не попробуешь, не узнаешь. То есть мы можем бояться что-то не делать, но лучше попробовать и узнать наверняка. После увольнения началась совершенно другая жизнь, где мне пришлось взять полную ответственность за себя и стать для себя начальником. А я очень строгий начальник.

Шесть высших — как находили силы и мотивацию постоянно учиться?

Я знаю больше, чем нужно, но меньше, чем хотелось бы. Это не «собирать дипломы», а жизнь, которая подкидывает новые шаги, и ты говоришь «да». Первое образование — политология, потом вдруг — школа, педагогика. Потом — гештальт, психодрама, всё складывалось как будто само. Потом — академия репарационной психотерапии. Самое неожиданное — теология. Каждое образование — новый этап из жизни.

Как вы выбираете метод психотерапии под клиента? И что, если он не работает?

Метод подбираю под человека, а не наоборот. Кто-то больше «про голову», кто-то — про чувства или тело. Если подход не работает — это не провал, а ориентир. Перестраиваюсь, пробую другое. Важно быть гибкой — не техникой, а живым человеком рядом.

Пятнадцать лет практики и тысячи часов с клиентами. Что изменилось в вашем подходе за эти годы?

В начале я была «по учебнику»: строго, по протоколу, боялась ошибиться. Теперь я понимаю, что основной принцип – это смотреть на человека не через призму его диагнозов и того, что его нужно вылечить, а увидеть ту самую душу, которая нуждается в исцелении, понимании, принятии и любви. Один случай запомнился: я «вела» клиентку по плану, а прогресса не было. Только когда отбросила правильность и просто была рядом — случился прорыв.

С чем чаще всего приходят клиенты? И как помогаете, когда кажется, что всё разрушено?

Часто в погоне за успехом мы теряем самое главное – это контакт с собой. Мои клиенты чаще всего это предприниматели и успешные люди, у которых слишком высокий темп жизни, многозадачность. Для меня важный принцип, помочь человеку заземлиться и научиться чувствовать себя, понимать себя и, самое важное, вернуть себя себе.
Какой личный кризис стал поворотным в профессии?
Выгорание. Я пыталась быть идеальным психологом: всё знать, всех спасти. В итоге — истощение, сомнения в себе и в профессии. Это стало уроком: психолог — живой человек. Чтобы помогать, нужно заботиться о себе, признавать слабость, ставить границы. Тогда появляется эмпатия, настоящая сила. Этот кризис сделал меня глубже и честнее.

Ваш педагогический опыт — как он помогает в работе с взрослыми?

15 лет в школе научили меня терпению и видеть глубже, чем кажется на первый взгляд. В каждом взрослом я вижу внутреннего ребёнка — раненого, ищущего любовь и признание. Часто взрослые проблемы — это незажившие детские раны. Моя задача — помочь услышать и исцелить этого ребёнка.

Как совмещаете христианскую терапию и психологию?

Для меня это синергия. Наука и вера — две грани одного человека. Если вера клиента помогает расти — я её поддерживаю. Если приносит боль — работаем и с этим. Главное — уважать выбор клиента и использовать веру как ресурс исцеления, не навязывая. Я убеждена, что вера, благодарность и любовь – это сильнейшие духовные законы, которые могут исцелить душу.

Что для вас внутреннее преображение?

Это метаморфоза — когда старое уходит, а рождается нечто новое, подлинное и сильное. Как гусеница, превращающаяся в бабочку. Важно понимать, что результат получает новая идентичность. Только бабочка получит новый результат. Важно стать этой бабочкой.

Вдохновляющий случай из практики?

Клиент, который потерял всё и был в кризисе. Однажды вспомнил, что любил рисовать. Я предложила попробовать снова. Сделав первые наброски — зажёгся. Рисование стало для него искрой жизни, началом возрождения.

Как восстанавливаетесь после тяжёлых сессий?

У меня свои ритуалы: прогулки на природе, творчество, движение, музыка и общение с близкими. Главное — заботиться о себе, чтобы сохранять ресурс. В начале не умела отдыхать, и это привело к выгоранию.

Как понять, что пора к психологу?

Если чувствуете, что застряли, эмоции захлестывают, тело сигналит, отношения страдают или вы потеряли смысл — это знак. Путь к исцелению начинается с вопроса: «А может, мне нужна помощь?» Обратиться — это смелость и забота о себе.