Арчи: «Сорок плюс — это высший пилотаж. Когда ничего, кроме перхоти, не прибавляется»

Шоумен, телеведущий, спортсмен, церковный звонарь и, теперь уже, писатель. Арчи — человек-парадокс, который умудряется совмещать несовместимое и при этом смеяться над собой. Он рассказал нам, почему боится только за близких, зачем ложился в гроб и почему жизнь после сорока — это не «скучно и больно», а самый кайф.

О тайм-менеджменте и любви к жизни 

Корр.: Арчи, кажется, у тебя в сутках не 24, а 48 часов. Телевидение, спорт, регаты, парашюты. Как всё успеваешь?
Арчи: Одно всегда дополняет другое. Я не смог бы быть айтишником или делать одно и то же каждый день — сошел бы с ума. Мне важно менять ритм, движение, атмосферу. У меня, кстати, больше друзей-спортсменов, чем людей из шоу-бизнеса. Нас объединяет одно — любовь к жизни. Когда утром вдыхаешь первый воздух и чувствуешь, что всё успеешь, вот это и есть жизнь.

О страхе, которого нет

Корр.: Есть ли то, что хочешь попробовать, но страшно?
Арчи: Я вообще не знаю, что такое страх. Страшно — только за близких. А умирать не страшно. Для меня это переход. Я даже участвовал в обряде похорон, лежал в земле в гробу. Так что тема страха для меня закрыта.

О литературе и иронии к себе

Корр.: Ты телеведущий, спортсмен, теперь ещё и писатель. Почему литература?
Арчи: Потому что уныние — грех. А писать — это жить. Я давно церковный звонарь, учился в Даниловском монастыре. Однажды на Патриках услышал, как две юные девчонки обсуждают мужика «лет сорока пяти» — и понял, что жизнь сама пишет новеллы. Таких историй тысячи. Это не про возраст, это про иронию к себе.

Главное о возрасте 40+

Корр.: Мужчина 40+. Это особый жанр?
Арчи: Да! 40+ — это высший пилотаж. Я наконец научился говорить «нет», не трачу время зря. Когда дети выросли и съехали — кайф! Секс перестаёт быть целью, появляется доверие и осознанность. 40 лет — это не «скучные мужики с квитанциями», это шикарный возраст, когда ты твёрдо стоишь на ногах и знаешь, кто ты такой.

Корр.: Что мужчина должен уметь в 40?
Арчи: Шутить над собой. Самоирония — ключ к жизни. Мы пережили смену эпох, выживали благодаря оптимизму. Ничего, кроме перхоти, не прибавляется. Не можешь изменить ситуацию — измени отношение.

Корр.: Что для тебя успех после сорока?
Арчи: То, что колени не скрипят! И то, что я по-прежнему радуюсь жизни. У меня яхта, лошади, сын — курсант МВД, младшей дочке семь. И я счастлив, что колени позволяют дойти до всего самому.

Корр.: Что бы ты пожелал мужчинам, которые думают, что жизнь пошла под уклон?
Арчи: Братан, хорош скуфить. Мы не знаем, сколько нам отпущено, поэтому просто любите жизнь. Проснулись, улыбнулись, две руки есть, две ноги — живи. Всё, что можно закрыть деньгами, — ерунда. Главное — не быть эгоистом и помнить, что есть здесь и сейчас. А завтра — вот завтра и поговорим.

Мнение автора: Сорок лет – время второго дубля 

Сорок лет… И вот однажды утром ты просыпаешься и понимаешь: «Всё, приехали!» То, что болело иногда, теперь болит всегда. То, что висело, теперь висит ещё ниже.

Раньше ты заходил в аптеку раз в год за активированным углём. Теперь ты там свой человек. Фармацевт Люда здоровается по имени-отчеству, интересуется давлением и предлагает новые капли для коленей со скидкой: «Вы же наш постоянный клиент!» «Постоянный клиент аптеки» – звучит как диагноз.

А зеркало… Это отдельная песня. Утром подходишь к нему, а оттуда на тебя смотрит какой-то помятый дядька с мешками под глазами. «Извините, вы кто?» – хочется спросить. А он в ответ: «Это я, ты, только с ипотекой и простатитом».

Досуг и мудрость 

Помню, в тридцать приходишь на корпоратив – музыка, девушки, танцы до утра. После сорока корпоратив – это когда все сидят, обсуждают холестерин и показывают фотографии детей, которые уже выше тебя ростом. И уходишь домой в десять, потому что завтра рано вставать и спина болит.

Зато появляется особая мудрость. Раньше ты бежал за каждой юбкой, а теперь понимаешь: догонишь – и что дальше? Разговаривать придётся. А о чём говорить с человеком, который не знает, кто такой Юрий Гагарин и как звали соседа в «Ну, погоди!»?

Ценности и гардероб

После сорока начинаешь ценить простые вещи. Хороший сон становится важнее хорошего секса. Тишина – дороже любой музыки. А поход в туалет без проблем – праздник, достойный отметки в календаре красным карандашом.

Дети смотрят на тебя как на динозавра, когда ты рассказываешь, что в детстве телефон висел на стене, а чтобы узнать погоду, нужно было позвонить специальной тёте. «Папа, а как вы гуглили?» – спрашивает сын. А никак, сынок. Мы жили как дикари – верили всему, что говорили по телевизору.

Гардероб после сорока становится проще. Главный критерий выбора одежды – удобство. Модные узкие джинсы? Увольте. Дайте что-нибудь с резинкой на поясе. И побольше карманов – для таблеток, очков и носового платка.

Отношения и время

Друзья. Их становится меньше, но они как коньяк: выдержанные и проверенные временем. Встречаетесь раз в полгода, говорите о политике, болячках, детях. И каждый раз кто-то обязательно произносит фразу: «А помнишь, раньше…» И все понимающе кивают. Отношение к деньгам меняется. В двадцать ты тратил всё на развлечения, в тридцать – на семью и кредиты, а после сорока начинаешь задумываться о пенсии. Слово «инвестиции» перестаёт быть чем-то из фильмов про богатых американцев.

Отпуск превращается из «оторваться по полной» в «наконец-то выспаться». Вместо ночных клубов – санатории с процедурами. Вместо коктейлей – минеральная вода. И это на самом деле хорошо. Ты научился отдыхать так, чтобы не нужен был ещё один отпуск, чтобы отдохнуть от отпуска.

После сорока ты наконец понимаешь своих родителей. Всё, что они говорили, оказывается правдой. «Береги здоровье». «Откладывай на чёрный день». «Не гонись за модой». Прозрение приходит ровно тогда, когда у тебя уже свои дети, которые тебя не слушают.

Главный итог 

Время ускоряется. Понедельник, вторник, пятница, понедельник… Новый год. Вроде только вчера отмечали, а уже снова оливье режем. И каждый раз думаешь: «В этом году точно начну новую жизнь!» – и каждый раз откладываешь на следующий.

Появляются странные привычки. Ты начинаешь читать этикетки продуктов, выключать в доме свет, чтобы «не жечь зря электричество», и говорить фразы типа «в наше время такого не было». Но вместе с тем приходит и свобода. Ты больше не пытаешься никому понравиться. Не стараешься соответствовать чужим ожиданиям. Тебе уже сорок с лишним – ты заработал право быть собой, со всеми странностями и причудами.

Жизнь мужика после сорока – это как второй дубль первой половины. Ты уже знаешь сценарий, выучил роль, понимаешь, где будут сложности. И хотя колени скрипят, а волосы редеют, внутри ты всё тот же пацан, который когда-то мечтал о великих свершениях.

Только теперь великие свершения – это вскопать огород без приступа радикулита и не заснуть в кресле перед телевизором до главного футбольного матча.

В общем, жизнь после сорока – это когда понимаешь, что молодость была репетицией, а настоящий спектакль только начинается.

Беседу вела: Анна Митрофанова; редактор текста: Алёна Аркадьева